Карачаевцы — тюркский коренной народ Кавказа, населявший горные и предгорные районы по долинам рек Кубань, Теберда, Малка. Согласно Всесоюзной переписи 1939 года, в СССР насчитывалось 75 763 карачаевца, из которых 70 301 человек — почти 93% — проживал в Карачаевской автономной области, составляя 46,8% её населения.

Это был малочисленный горный народ с богатой культурой, традициями пастбищного скотоводства и воинской доблестью, уходящей корнями в глубину веков. Карачаевцы сохраняли свою идентичность, язык и обычаи на высокогорных пастбищах Большого Кавказского хребта.

С началом Великой Отечественной войны карачаевский народ, как и весь советский народ, встал на защиту страны. 15 600 карачаевцев добровольно и по призыву ушли на фронт. Ещё 2–3 тысячи человек были направлены в тыловые части и на военные заводы.

Летом 1942 года германские войска прорвались на Северный Кавказ. В середине августа 1942 года значительная часть территории Карачаевской АО была оккупирована. Именно этот период оккупации впоследствии был использован как надуманный предлог для тотального уничтожения народа как политической единицы.

Ранним утром 2 ноября 1943 года, в четыре часа, войска НКВД численностью 53 327 человек оцепили аулы. В этот самый момент свыше 15 000 мужчин карачаевской национальности находились на фронтах Великой Отечественной войны — каждый пятый представитель народа, считая женщин, стариков и детей. Практически всё взрослое мужское население Карачая воевало.

По данным главы Конгресса карачаевского народа, к моменту депортации 17 186 бойцов-карачаевцев сражались против фашизма. Более 2 000 карачаевцев — женщин и мужчин — были мобилизованы на строительство оборонительных рубежей.

За 1941–1942 годы 110 карачаевцев были удостоены орденов и медалей Советского Союза. Семь карачаевцев командовали крупными партизанскими отрядами — пятеро на территории Белоруссии, один на Украине, один в Словакии. Около 9 000 карачаевцев погибли на фронте, попали в плен или пропали без вести.

Показательна история майора Харуна Богатырёва: маршал Павел Рыбалко лично не дал забрать его с передовой, когда пришёл приказ об отзыве карачаевцев из армии. Богатырёв был представлен к званию Героя Советского Союза за форсирование Днепра — единственный, кто получил эту награду в годы войны из всего карачаевского народа. Впоследствии он был представлен к Герою второй раз — и вновь не получил звания. Умара Кубанова депортировали в 1945 году прямо во время взятия Берлина, когда он сражался на Зееловских высотах.

Исследование документов показывает, что депортация карачаевцев была спланирована заблаговременно и не являлась ответом на реальные угрозы. В 1993 году Комиссия по реабилитации карачаевского народа, изучив акты государственных комиссий военного времени и архивные материалы, установила: депортация планировалась задолго до указа от 12 октября 1943 года, а её подлинной причиной была отнюдь не «измена карачаевцев».

Официальный текст указа объявлял: карачаевцы «в период оккупации многие вели себя предательски, вступали в организованные немцами отряды для борьбы с советской властью, предавали немцам честных советских граждан, сопровождали и показывали дорогу немецким войскам, наступающим через перевалы в Закавказье».

Все эти обвинения являлись коллективным наказанием народа за действия ничтожного меньшинства, что само по себе является преступлением против основ права. Но главное — эти обвинения были впоследствии полностью опровергнуты.

В результате расследований и проверок, проведённых Генеральными прокуратурами СССР и РСФСР, а также прокуратурой Ставропольского края, обвинения против карачаевского народа — в частности, в расстрелах раненых красноармейцев и еврейских детей — были полностью сняты.

Семья Халамлиевых из аула укрывала еврейских девушек-сестёр Гейдеман более семи месяцев. Спустя годы после депортации эти женщины разыскали своих спасителей в Средней Азии. В 1994 году Израильский институт памяти «Яд ва-Шем» присвоил Шамаилу и Фердаус Халамлиевым, их сыновьям Мухтару и Султану почётное звание «Праведник народов мира».

Историк Павел Полян в своём фундаментальном исследовании «Не по своей воле: история и география принудительных миграций в СССР» констатирует, что тотальные депортации народов были «не по своей воле» — внесудебными, поголовными, принудительными и несущими общественную опасность.

Одним из самых чудовищных последствий депортации стало лишение карачаевских воинов заслуженных ими воинских наград. Более 24 карачаевцев были представлены к присвоению звания Героя Советского Союза. Фактически в годы войны его получил лишь один — танкист Харун Богатырёв, которого маршал Рыбалко сумел защитить от немедленной депортации.

Директор Института тюркологии Ахмат Глашев в своём выступлении на круглом столе «Депортация: как не стереть память истории» (РИА Новости, Москва) представил книгу «Вклад репрессированных народов в победу в Великой Отечественной войне 41–45 годов», в которой собран длинный список карачаевцев, «представленных на звание «Герой СССР» и не получивших эту награду ввиду того, что началась депортация в Среднюю Азию».

Только в 1994 году, по указу Президента России Бориса Ельцина, ещё девять карачаевцев-ветеранов были удостоены звания Героя России — спустя полвека после своих подвигов. Итого: из более чем 24 представленных к высшей награде — лишь 11 получили её, большинство уже посмертно или через десятилетия после войны.

Депортация началась 2 ноября — перед зимой. Карачаевцев выслали первыми из кавказских народов в самое жестокое время года. Работоспособных забирали прямо с полей сразу после уборки урожая — люди были плохо одеты и почти без еды.

До Казахской и Киргизской ССР людей везли несколько недель в товарных вагонах для скота — голодных, больных, умирающих. Разрешено было взять лишь немного вещей и еды «на несколько дней». Некоторых стариков, не способных двигаться, по рассказам очевидцев, расстреливали на месте.

На местах расселения карачаевцы оказывались в землянках, без имущества, в климате, разительно отличавшемся от кавказского горного. Они были обязаны отмечаться у коменданта НКВД и не могли покидать район поселения. Самовольное перемещение расценивалось как побег и каралось 20 годами каторжных работ.

Скот, птица и зерно, принятые от спецпереселенцев, шли на погашение государственных обязательств. На новых местах всё это обещали «возместить натурой до 1945 года» — обещание, так и не выполненное в полной мере.

Мечети на оставленных землях превращались в конюшни. Деревянные надгробия растаскивались на дрова. Топонимика уничтожалась — карачаевские названия сёл и гор заменялись. Сама Карачаевская автономная область прекратила существование.

Цифры потерь карачаевского народа, даже по официальным данным, потрясают своим масштабом. За 14 лет ссылки от голода, болезней и жестокого обращения погибли более 43 000 человек — более половины от числа депортированных. Из них 22 000 — дети.

Около 60% депортированных составляли дети и подростки до 16 лет (36 670 из 68 614). Именно они умирали первыми — от бескормицы, тифа, дизентерии, туберкулёза.

Доктор исторических наук, профессор Мурат Каракетов подсчитал: не будь депортации 1943 года, численность карачаевцев в России сегодня составляла бы 400–450 тысяч человек — вдвое больше, чем нынешние 226–240 тысяч. Сталинские репрессии уничтожили половину потенциального прироста народа.

От сталинских репрессий погибли 60% карачаевских детей. Народ потерял целое поколение. К 1965 году карачаевцам удалось лишь восстановить численность до показателей 1943 года — то есть на восстановление прежней демографии ушло 22 года.

После смерти Сталина в 1953 году начался медленный процесс реабилитации. В 1956 году на XX съезде КПСС делегация от карачаевцев подала жалобы. Постановлением Президиума ЦК КПСС с карачаевцев были частично сняты ограничения. В 1957 году им разрешили вернуться на Северный Кавказ.

3 мая 1957 года в Карачай прибыл первый эшелон с возвращавшимися на родину. Но дома многих были заняты или разрушены. Карачаевская автономная область не была восстановлена в прежних границах — народ был объединён с Черкесской АО в единую Карачаево-Черкесскую автономную область. Самостоятельной государственности народу так и не вернули.

По свидетельствам вернувшихся, даже после реабилитации действовали негласные указания — не принимать карачаевцев в вузы, не допускать на определённые должности. Шлейф «врагов народа» тянулся ещё долго.

Политическая реабилитация произошла лишь в 1991 году: Закон РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» признал депортацию незаконной. Правительство России квалифицировало депортацию карачаевцев как геноцид. Однако участники памятных митингов в Карачаевске в 2016 и 2018 годах констатировали: закон «остаётся неисполненным в полной мере» — полноценная реабилитация и возмещение не завершены.